Апрель 2020 — Ленинградский Доброволец

ЧВК: Кто они — герои?

Российские частные военные компании до последнего времени оставались в тени, вне лишних глаз СМИ и общественности. А если же где-то в масс-медиа и появлялись какие-то материалы, то зачастую в несколько негативном свете. Хотя, здесь стоило бы отметить, что в основном негатив льют лояльные к Западу СМИ.

Например, как это было, когда в результате авиаудара коалиции США в сирийской провинции Дейр-эз-Зор погибли правительственные силы Сирии, в т.ч. и российские добровольцы, которых так же называют ЧВК «Вагнера». Многие информационные агентства, включая даже авторитетные СМИ такие, как Reuters и Bloomberg, писали, что по разным данным погибло от 100 до 600 бойцов.

Тогда председатель «Лиги ветеранов боевых конфликтов» Андрей Трошев, которого так же часто называют исполнительным директоров ЧВК «Вагнера» очень резко отреагировал на подобные заявления и предоставил точные данные. Об этом пишет ИА «СУСАНИН».

«На лбу, ****, себе напиши: в Сирии погибло 14 добровольцев. За***ли вы уже все вместе сопли там жевать и сказки рассказывать в своих статейках, все вместе сопли на мельницу врагов наматываете». … «А что касается ваших там домыслов, то, что вы пишете, и ******** расследований – никто никого не бросил. Если бы Родина бросала, нас бы уже давно не было, да и вас, кстати, тоже», — заявил Трошев, как приводит цитату автор одной из статей на вышеупомянутом ресурсе.

ЧВК как в Сирии, так и по всему миру принимают участие в самых ответственных и секретных операциях. Например в Сирии, ЧВК оказывают помощь по зачистке террористов, которые мешают мирным жителям покидать зону конфликта по гуманитарным коридорам.

О ЧВК не принято говорить, но что это меняет? Они герои, которым не нужна слава, чьи имена не напишут в громких заголовках, но благодаря которым мир живёт чуточку спокойнее. На эту тему высказался как-то во время презентации своей книги в Музее боевого братства России в Питере российский журналист, корреспондент «Комсомольской правды» Дмитрий Стешин.

«Конечно, они герои. Они на стороне России, они на стороне Родины. Стоит ли их обнародовать? Я, например, несколько раз пересекался в жизни с человеком, который воевал в Эфиопии, и об этом никто не знал. Я считаю, что это неправильно. Там Советский Союз свои интересы отстаивал. А если замалчивать имена героев, у нас всё плохо кончится», — отмечает Стешин.

Здесь может возникнуть вопрос, так почему же зачастую скрывается наличие ЧВК у той или иной страны? Но и ответ очевиден, ЧВК для того и созданы, чтобы скрывать своё существование. Но тем не менее, бойцы наших ЧВК — это русские герои. Это настоящие герои борьбы с терроризмом и войны за русское будущее.

Мы вместе или чужой беды не бывает (Видео)

В рамках открытого эфира на телеканале «Звезда» по скайпу из Санкт-Петербурга руководитель патриотического центра «Ленинградский доброволец» Герман Владимиров прокомментировал актуальную ситуацию в связи с пандемией.

«Это вам за пацанов»! За что воюет Россия в Сирии?

Около месяца назад подразделения 25-й бригады Сирийских вооруженных сил, которыми командует генерал Сухель, освободили территорию рядом с населённым пунктом Насира. На этой же территории произошло событие, которое по значимости можно сравнить с освобождением древней Пальмиры, по слова военного корреспондента в Сирии Евгения Поддубного.

Именно здесь было найдено место, где принял свой последний бой майор гвардии Филиппов. Поиски были осложнены тем, что не было точных координат места, где российский лётчик был убит террористами, а местность там достаточно пересечённая.

«Сейчас весь мир знает слова, которые лётчик сказал перед гибелью «Это вам за пацанов!». И вот это место удалось найти, понятно, что там будет установлен памятник и место станет для многих священным», — комментирует Евгений Поддубный.

3 февраля 2018 года самолёт СУ-25СМ Романа Филиппова был сбит террористами огнём из переносного зенитно-ракетного комплекса в небе над Идлибом. Лётчик выполнял задачу по контролю обстановки в Идлибской зоне де-эскалации. Пуск ракеты увидели и предупредили Командира, гвардии майор спокойно ответил, что горит, пытается уйти на юг и катапультироваться и дал команду вызывать поисково-спасательных отряд.

Оператор террористов снимал с этой точки. Ведомый Филиппова прикрывал боевого товарища до тех пор пока не закончился керосин. После приземления, майор Филиппов укрылся вот за этим камнем, здесь же он был обнаружен террористами, офицер открыл по боевикам огонь из табельного автоматического пистолета Стечкина, патроны закончились. Затем прозвучала фраза, которую теперь знает весь мир: «Это вам за пацанов!» После Герой России подорвал себя и боевиков, которые находились рядом.

У некоторых, увы, сегодня могут возникнуть вопросы, а за что российские военные гибнут на Ближнем Востоке, в частности в Сирии.

«Российские военные здесь защищают наше право по-человечески жить у себя дома, водить детей в детские сады и школы, не опасаясь, что по дороге может быть теракт, ездить в метро с ощущением безопасности, кататься в парках на велосипедах, ходить в храмы или мечети, исповедовать ту религию, которая ближе, радоваться свадьбе дочери… За это наше право воюют российские военные в Сирии, работают сотрудники специальных служб не только здесь, но и по всему миру», — отмечает военкор Поддубный.

Вот и майор гвардии Филиппов принял в Сирии смерть за то, чтобы мы у себя дома жили в состоянии безопасности, жили с чувством защищённости. Однако, быстро выветриваются те чувства родом из начала 2000-х, когда каждое утро просыпались и понимали, что сегодня может случиться теракт и среди пострадавших, убитых или же заложников могут оказаться близкие, друзья или члены семьи…

Взгляд добровольца: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя»

С момента развала СССР в 1991 году ни одна из бывших республик Советского Союза так и не зажила счастливо. Более того, в некоторых из них дело дошло до вооруженных конфликтов, то и дело полыхали гражданские войны. Не обошла эта беда и нашего ближайшего соседа — Украину. Добровольцы из России, которые не могли равнодушно смотреть на то, что происходит там, бросились на помощь братскому народу. Многие и сейчас служат в Луганской и Донецкой Народных Республиках. Там до сих пор получают ранения и гибнут как военнослужащие, так мирные граждане. Точно так же в областях Украины, не охваченных войной, которую развязали пришедшие к власти путём переворота силы, не все смогли принять режим и идеологию, навязанные фашиствующими молодчиками. 

Эти люди встали на защиту мирного населения Донбасса и тех ценностей, которые святы для всех русских людей. Многие, получив ранения и не имея возможности продолжить воевать, перебрались в Россию, получили гражданство и ассимилировались в обществе, что оказалось делом несложным, так как это такие же русские люди. 

Одним из таких бывших защитников мирного населения и «русского мира» является проживающий в Челябинске Филипп Венедиктов. Получив гражданство РФ после войны на Донбассе, он влился в мирную жизнь, женился, работает и занимается активной общественной деятельностью. Проживая в Магнитогорске, занимался военно-патриотическим воспитанием молодежи (преподавал в ВСПК «Штурм» на базе ДОСААФ, вёл занятия по сборке-разборке автомата для старшеклассников в школах). После переезда в Челябинск также ведет жизнь человека с активной гражданской позицией. Насколько мы знаем, сегодня Филипп Венедиктов занимается помощью добровольцам по всей стране, попавшим в различные сложные жизненные ситуации.

Одна из последний громких историй про добровольцев, героем которой стал гражданин Казахстана Евгений Щербак, развивалась в Челябинске при непосредственном участии Филиппа Венедиктова. За Женю шла долгая борьба. Он несколько месяцев находился в челябинском центре временного содержания иностранных граждан (ЦВСИГ) и, несмотря на многочисленные попытки помочь ему остаться на территории РФ, в результате все-таки оказался в Казахстане. 

Ситуация Щербака — показательная, и последние недели в Интернете, на самых разных площадках, идет активное обсуждение случившегося с ним, причем распространяется немало недостоверной информации, которая в том числе затрагивает силовиков Челябинской области.

В интервью агентства «Урал-пресс-информ» с Филиппом Венедиктовым — сведения «из первых рук», так как именно он как человек, принимавший непосредственное участие в «операции» по спасению Евгения Щербака, знает точно, как все происходило на самом деле и почему закончилось так, как закончилось. 

— Филипп, расскажите, как Евгений Щербак оказался в Челябинской области. С какими барьерами вы столкнулись, пытаясь помочь ему остаться в России. Кто вместе с вами помогал Евгению? 

— Об Евгении Щербаке я узнал от своего друга Германа Владимирова — директора музея Боевого братства в Санкт-Петербурге. Он помогал Жене в Питере в 2018 и 2019 годах, где тот дважды задерживался правоохранительными органами. Дело было осложнено тем, что Щербак до своего приезда в город Бакал Челябинской области имел неоплаченный штраф и решение Выборского суда о его самостоятельной депортации из РФ, которое нарушил и не обжаловал в установленные сроки. Это одна из объективных причин, ставших основанием для его выдворения. Со стороны южноуральских силовиков и чиновников я не наблюдал никаких барьеров, наоборот все старались вникнуть в ситуацию. В решении Жениного вопроса участвовали лидер партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов, депутаты КПРФ, активисты РКРП, центральный аппарат МОО «Союз Добровольцев Донбасса», представителем которой я являюсь, активно работая в этом направлении с Марией Коледой.

— Дело Евгения Щербака вызвало резонанс в обществе. Как Вы считаете, почему?

— Отношение к добровольцам, принимавшим участие в войне на Украине, у людей разное, это зависит в том числе от политических взглядов, ведь у нас в стране в противовес патриотическим силам есть либеральные. Но всё-таки основная масса населения РФ понимает и поддерживает людей, защищавших русских, правду. Есть люди, которые необъективно подают информацию, раздувая тему о том, что Россия якобы «сдаёт своих», это у патриотически настроенного населения вызывает негодование. 

— Откуда «растут ноги» у слухов?

— Бывает по-разному. Одни просто ловят на этом «хайп», другие в силу своей неосведомлённости подают информацию искажённой. Не исключено, что кто-то таким образом пытается дискредитировать действующую власть.

— Как можно переломить ситуацию, какие силы задействовать, чтобы поставить дело спасения добровольцев «на поток»?

— Эти механизмы уже есть. Так, правительством РФ уже приняты законы  о льготном получении гражданства.

 — Филипп, а не виноваты ли подчас сами защитники в том, что с ними происходит?

— Да, конечно, в основном такие случаи происходят из-за бездействия самих добровольцев. Но, бывает, что человек становится заложником ситуации. Например, во время боевых действий сгорели документы, а боец с ранением проходил лечение в РФ. В случаях, когда добровольца задерживают по запросу Интерпола как иностранного гражданина, нужно разбираться в каждой ситуации индивидуально. Если доброволец преследуется за участие в боевых действиях на Донбассе — это одно, а если за совершение уголовного преступления на своей Родине, — совсем другое. Быть воином-доровольцем — не значит иметь право нарушать закон и не отвечать за свои поступки. Наоборот, я считаю, что это обязывает соответствовать высокому званию защитника Отечества, быть дисциплинированным, ответственным, достойным гражданином.

— У вас это получилось?

— Я к этому стремлюсь.

— Знаю, что у вас были большие планы по военно-патриотическому направлению: организация и участие в праздничных концертах, полевые сборы…

— К сожалению, многие планы нарушил коронавирус. Например, он «отменил» концерт Юлии Чичериной 11 апреля для ветеранов боевых действий, организацией которого я занимался по просьбе Германа Владимирова. Верю, что эпидемия скоро отступит и я смогу и дальше активно участвовать в жизни ветеранского движения и вообще в жизни Челябинска и области, в том числе продолжу петь со сцены патриотические песни. Я не профессионал, пение — это мое хобби: пою душой. Что касается сборов, с 29 по 31 мая вместе с председателем сообщества патриотических организаций «Урал» Андреем Муравьевым мы собираемся провести их для молодежи допризывного возраста и организаций правоохранительной направленности на базе специального учебного центра «Полигон».

Также после отмены режима самоизоляции планируем организовать торжественное захоронение в городе Асбесте Свердловской области останков героического уральца — участника Великой Отечественной войны Александра Маркова, найденные ашинскими поисковиками из отряда «Русич» на территории Крыма (в районе села Батального), при обороне которого он погиб в 1942-м году. «Русичи» совместно с СВПО «Урал», «Обществом содействия Флоту» и «Союзом добровольцев Донбасса» займутся доставкой и захоронением останков советского бойца в Асбесте.

Торжественная передача останков красноармейца состоялась в марте этого года в селе Батальное, где вышеуказанные организации за свои средства (и при финансовой поддержке «Справедливой России») установили  памятник «Воинам-уральцам, погибшим при освобождении Крыма».

— Замечательные планы. А чем занимаетесь сейчас, пока лютует коронавирус?

— В настоящее время я помогаю нескольким добровольцам, которых собираются депортировать. Также дистанционно собираю информацию по погибшим героям-добровольцам из Челябинска, чтобы увековечить память об их подвигах и отдать дань уважения их родным. Недавно записался волонтером для предотвращения распространения коронавирусной инфекции министерства социальных отношений Челябинской области. Жду звонка.

— В начале своего пути, насколько я знаю, вы больше действовали как одиночка. Сейчас ситуация изменилась? 

—  Сегодня я действую как представитель МОО «Союз Добровольцев Донбасса». Когда переехал в Челябинск, сделал всё, чтобы собрать ребят, принимавших участие в конфликте на Донбассе, вместе, объединить их, сплотить в мирной жизни. Благодаря своим обширным знакомствам и связям имею возможность напрямую обратиться в совет по межнациональным отношениям при президенте РФ, к депутатам Госдумы, высокопоставленным силовикам и известным общественникам. Большую помощь в решении юридических вопросов мне оказывает объединение «Братство Вольных Адвокатов» (БраВА). Являюсь сторонником того, что все патриоты должны объединить свои силы для достижения одной цели — процветания нашей Родины.

— Филипп, как вы видите развитие общественного движения помощи добровольцам в Челябинской области и России в целом?

— Первый и главный вопрос — это признание добровольцев на государственном уровне защитниками Отечества. Данный статус гарантирует их социальную защищённость, что благоприятно скажется на их психологическом состоянии. Замечу, что моя деятельность не ограничивается одним лишь военно-патриотическим направлением. Я — доброволец и не могу оставаться равнодушным, видя несправедливость и страдания людей. Недаром девиз «Союза Добровольцев Донбасса» звучит так: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя». «Други» для меня — это весь народ России.

— Видите ли вы себя в дальнейшем в политической жизни Челябинской области и страны?

— Раньше я считал, что это не моё, но сейчас понимаю, что в качестве политика могу реально менять жизнь людей к лучшему, ведь политика является механизмом влияния на процессы, происходящие в обществе. Поэтому я стал всерьез задумываться над данным вопросом, тем более что лично знаком с некоторыми российскими политиками, имею свои политические предпочтения и кое-какие намётки на ближайшее будущее. Уже подал заявление на вступление в партию «Справедливая Россия».

Автор: Евгения Александрова (УралПресс.ру)

После этого история Донбасса начала свой новый отсчёт

Сложно отрицать, что история Донбасса начала свой новый счёт времени, поскольку после всех тех потерь, который пережил регион через боль, горечь утрат и страдания людей, меняется мироощущение. Конечно, мы не станем уходить далеко в философию, но и не будем опровергать тезис, что Донбасс не вернётся к прежней жизни. Почему? Ответ на этот вопрос до банальности прост: прошло время, война прошлась по плодородной земле Донбасса и, как бы это странно не звучало, возродила что-то новое… но об этом потом.

Начнём эту статью с завершающей части рассказа нашего друга и наставника, доцента, кандидата геолого-минералогических наук, российского журналиста и учёного, работающего в Донбассе с 2015 года по настоящее время, Кирилла Пшеничного.

Когда мы говорим «война» — мы всегда имеем в виду одну-единственную. Так что правильнее даже с большой буквы — «Война». Нет, некоторые, что были до неё, мы тоже называем, но, как правило, опуская это слово: «Первая Мировая/Империалистическая», «Гражданская», «Финская», «с белополяками».

А чаще всего и предшествующие, и последующие войны мы называем так же, как страны или регионы, где они происходили: «Халхин-Гол», «Испания», «Афган(истан)», «Первая/Вторая Чечня», «Карабах», «Приднестровье» и т.д.

И только в одном месте я встретил употребление слова «Война» безотносительно к Великой Отечественной — в Донецке.

«А мы до войны как раз холодильник купили в тринадцатом…» И т.п. А это значит, между прочим, что для Донбасса история начала какой-то свой собственный отсчёт. И, к сожалению, это стало отличием Донбасса от остального Русского мира.

Хотя, может быть, в Тирасполе, Степанакерте или Сухуми это тоже так — надо спросить у «Абхаза»…

А теперь, наверное, хотелось бы продолжить мысль и объяснить, почему для Донбасса война подарила новую жизнь. Люди живут, несмотря ни на что, ни на какие тяготы и невзгоды судьбы, с благодарностью проводят каждый день их жизни.

У меня есть несколько вопросов к Вам:

Часто ли Вам встречаются люди, которые выходят во двор своего дома и говорят: «О! А что это они не стреляют? Тихо как-то… удушающая тишина, слегка давит»? А если вдруг, как обычно, «бахает», то всё равно идут поливать алюминиевые огурцы на огороде, отправляют детей в школу, собираются на работу…?

Часто ли Вам встречался город, который каждый день находится под обстрелами, но при этом который цветёт и благоухает, в котором убрано как будто бы его подготовили к празднику?

Часто ли Вам встречались люди, которые живут 6 лет под летящими над их головами снарядами, но всё равно каждый их день с верой в сердце, что вот завтрачерез месяц-двачерез полгодачерез год их жизнь изменится и станет лучше — наступит мир, ПОБЕДА?

Часто ли Вам встречались люди, которые спокойно возвращаются в зону боевых действий (на «Петровку», «Площадку», «Гольму», «под Аэропорт»), где стреляют, постоянные перебои с подачей воды и электричества, через раз ловит связь и, казалось бы, все блага «цивилизации» могут пропасть в одночасье из-за очередного обстрела? А ведь возвращаются, потому что там их дома…

Все эти человеческие качества и характер, который скрывается за описанием вышеперечисленных некоторых ситуаций, были присущи жителям Донбасса и раньше, но сейчас они смогли проявиться как нельзя лучше. Пусть кто-то скажет, что регион с войной умирает… нет, он оживает! Почему? Потому что там живут и трудятся люди, которые знают цену завтрашнему дню, и несмотря на это, рожают и воспитывают детей, строят дороги и дома, высаживают клумбы, пишут книги, ставят постановки в театрах… и просто ЖИВУТ…

Это была заключительная часть нашей истории о том, как зарождалась «Русская весна» и почему именно так названы события на Донбассе, начиная с конца 2013 года-начала 2014года.

Ленинградский доброволец «Какие бомбоубежища? Некогда нам…» Донбасские воины тыла

Пока остальные СМИ пишут о коронавирусной инфекции, тотальном приближающемся крахе экономики и прочих ужасах, которые сотрясают мир в разных его частях, мы продолжаем напоминать о реалиях, в которых живёт русский человек последние 30 лет.

Сейчас борьбу за права русскоговорящего населения на Донбассе принято называть «Русской весной», прижилось это словосочетание, но само явление зародилось намного раньше, об этом и о многом другом в серии публикаций историй из жизни учёного и журналиста Кирилла Пшеничного, кандидата геолого-минералогических наук, человека, который не побоялся и отправился работать в Донбассе в 2015 году, куда периодически возвращается во время рабочих командировок и по зову сердца до сих пор.

В прошлый раз мы остановились на том, как после получения разрешения покинуть Чукотку, выданного самим Романом Абрамовичем для иностранных гостей из Донецкого университета, главным действующим лицам нашего рассказа удивительным образом удалось вернуться из Анадыря. «Мы вернулись с того света целыми и невредимыми», — эти слова послужили и эпиграфом, и вторым названием для предыдущей истории. В общем, как вы уже поняли, Кирилл Пшеничный, Павел Комарь и Александр Коруля вернулись с Крайнего Севера.

И вот прошло некоторое время после тех событий… 2014 год — начинается война на Донбассе, которую сейчас многие пытаются назвать «систематическим нарушением перемирием, а не боевыми действиями». Наступает 2015 год — и те самые учёные-исследователи снова встречаются вместе, но уже в Донецке.

Однако, эта история интереснее не в пересказе, а — от первого лица, главного участника и очевидца всех событий – Кирилла Пшеничного.

…А потом именно эти ребята возили меня по окраинам Донецка, были первыми, у кого я брал интервью в 2015 г, знакомили меня с руководством ДонНТУ, вот, например, у Паши Комаря я всегда останавливался…

В ополчение Сашу Корулю и Пашу Комаря не взяли. Спросили, где они работают — и утратили интерес. Но они всё лето 14го года провели в городе, помогали раненым, присматривали за квартирами, но главное — спасли свой университет.

Здесь вспоминается фраза доцента Корули, сказанная летом 14го года в телефонном разговоре со мной: «Нас сегодня обкладывали весь день — стёкла дрожали…» — «И что«, — спрашиваю, — «в бомбоубежище сидели?» — «Да нет«, — говорит доцент Коруля. — «У нас весь день магистерские защиты шли. Какие бомбоубежища? Некогда нам… «

И я тогда подумал: может, это правильно, что их в окопы не взяли? Воины и в тылу нужны…

И вот в марте 2018 г мы с Павлом вышли из его дома на угол Щорса и Панфилова. Он хотел своими глазами посмотреть на «Абхаза», который заезжал за мной, по нашим донецким делам. Вот так и встретились буднично на перекрёстке — донецкий исследователь Арктики и абхазский защитник Донбасса.

*«Абхаз» (Ахра Авидзба) — политический активист Республики Абхазия, участник войны на Донбассе, Герой ДНР. Активный участник политического кризиса в Абхазии 2020 года, завершившегося отставкой президента Хаджимбы.

За время таких командировок в Донецк, не раз приходилось бывать и на «переднем» крае, совсем рядом с линией фронта. И своими первыми впечатлениями от таких поездок я делился со своим донецким другом Пашей.

Например, однажды над Крутой Балкой, меня по непонятным причинам чуть не убил украинский снайпер. И уже через несколько часов спустя я снова был на том же перекрёстке, о котором рассказывал чуть раньше. Именно то «место встречи», которое не только в фильме, но и в жизни изменить, как оказалось, нельзя. Павел был дома в тот раз. И даже в такой ситуации мы с ним похохмили — а как ещё реагировать? Жив же!

…А потом я уехал в Норвегию поработать в Университете Бергена две недели со своим тамошним другом-математиком… и получил сообщение «в контакте» от Саши Корули, моего второго донецкого друга, с которым мы прошли «огонь и воду» во время северных экспедиций. Он сообщил мне, что Павел полсуток назад тихо и без лишнего пафоса (напомню, что мы говорим о человеке, который жил в городе, где продолжается война) умер в возрасте пятидесяти четырёх, кажется, лет. Разрыв аневризмы или что-то такое, от чего «мама» сказать не успеешь. И никакого «передка»…

Комарь Павел Леонидович. Низкий ему поклон и светлая память. По-моему, его обожал весь ДонНТУ…

…А его жена, коренная дончанка, никуда не уезжавшая в самые страшные дни, с русской фамилией –… никогда и не скрывала своих неустойчивых взглядов касаемо ситуации в Донецке. Мне кажется, она выносила нас с трудом. Может, ещё и поэтому Пашка был так рад, когда я у него жил.

Такие дела…

Время считает года неумолимо, теперь-то только и остаётся вспоминать былые приключения и неожиданные повороты судьбы. И даже наивные шутки теперь наполнены особым глубоким смыслом.

«И последнее. Шутки нашего «полосатого рейса»… «Редкий Комарь долетит до середины Чукотского моря… и редкий Пшеничный за месяц не зачерствеет!» «, — дополняет Кирилл Пшеничный.

Вот так играет жизнь, достав из кармана веретено человеческих судеб, устраивая удивительные встречи и знакомства, а потом, в какой-то «нужный» момент вносит свои коррективы. Благо Ангел Хранитель стоит за плечами тех, кто ещё может поведать такие истории.

Продолжение следует…

Ты в ответе за то, как живёт твой регион! Коронавирус — адское испытание или возможность сделать мир лучше?

С первых дней объявления всеобщего карантина по всей России, Просветительский центр патриотического воспитания «Ленинградский доброволец» присоединился к федеральному проекту «Мы вместе», который направлен на поддержку и помощь пожилым людям во время борьбы с коронавирусной инфекцией.

Первоначально мы взялись за оказание адресной помощи по всей Ленинградской области, однако, особое внимание уделяли Всеволожскому району. Напомню, что по последним данным наиболее сложная обстановка с распространением коронавирусной инфекции в Ленинградской области наблюдается именно в этом районе, где заболели 192 человека.

Как выяснилось чуть позже, объять необъятное всё-таки невозможно, хоть мы и пытались. Решили сосредоточить свои силы на каком-то определённом населённом пункте. Выбрали Кудрово, поскольку на тот момент именно в этом городе Ленинградской области не было закреплено волонтёра, который бы на постоянной основе оказывал помощь пожилым людям, как в других городах.

Конкретной статистики, честно признаться, конкретно мы не вели до этого момента, поскольку нас интересует не количество, а качество оказанной помощи. При этом стараемся помочь максимально в меру наших возможностей. Если всё же попробовать подсчитать количество обработанных заявок по Кудрово, то это примерно 15-17 заявок. Сложно сказать однозначно, подсчитали по заметкам, которые остаются в телефоне в процессе работы. Поймите правильно, мы работаем добросовестно, а отчёт на бумаге перед собой не каждый будет вести.

Конечно же, исключительно на помощи жителям Кудрово «Ленинградский доброволец» не останавливается, наши активисты помогают людям и во Всеволожске непосредственно, и в Лужском, и Ломоносовском районах ЛО, а также в Сосновом Бору. Помощь может быть абсолютно разнообразной – от предоставления гуманитарной помощи и оказания адресной благотворительной помощи до доставки продуктов и необходимых лекарственных препаратов. Отсюда могут и цифры быть разные, всё зависит от того какую сферу деятельности рассматривать. Бесплатных продуктовых наборов от благотворительного фонда доставили больше 200 штук по всей Ленинградской области. Если говорить о заявках, которые оставляют люди старше 65 лет на «горячую» линию федерального проекта #мывместе, то силами «Ленинградского добровольца» «закрыто», т.е. выполнено порядка полусотни заявок с первых чисел апреля.

В общем, активно сотрудничаем с Общероссийским Народным Фронтом Ленинградской области, а также и не забываем о тех людях, которые обращаются к нам напрямую.

Например, вот сегодняшний случай. Обратилась к нам вдова Дмитрия Сизикова, питерского добровольца, который погиб при исполнении добровольческого долга на Донбассе в феврале 2015 года (к слову, буквально через несколько дней после заключения т.н. «Минска-2»).

Дмитрий Сизиков
Дмитрий Сизиков

Он защищал мирное население Донбасса под Никишино, Кумшадском, под Дебальцево. А погиб Дмитрий во время перевязки раненого ополченца, в этом же бою погибли ещё двое его боевых товарищей. Из-за объявленного режима самоизоляции вдова Дмитрия лишилась работы, а дома её ждёт ребёнок, хоть уже и не грудной, но от этого не намного легче становится. Как известно, дети растут быстро, а приближается весна – кроме как накормить, нужно во что-то одеть и обуть ребёнка… Думаю, не нужно даже объяснять. Общими усилиями собрали некоторую гуманитарную помощь для семьи из двух человек, сегодня и отвезли.

Арсений Сизиков
Арсений Сизиков

Добровольцы объединились ради помощи жителям Ленобласти в период эпидемии

«Ленинградский доброволец» и «Боевое братство» совместно с ОНФ организовал помощь пожилым людям, в районах Ленобласти с самым высоким уровнем распространения коронавируса.

«Мы вернулись с того света целыми и невредимыми». Ранние предвестники войны на Донбассе

Прилететь в Анадырь — не значит попасть в Анадырь… Об этом думал я, грузясь на паром. «Ящички, мешочки, дальние дороги…» Кукин знал, о чём говорил.

Из Москвы мы прилетели на «боинге-767» ныне не существующей авиакомпании «Трансаэро». Влезает в этот «боинг» немало. А теперь мы все, которые с «боинга», норовим влезть на ржавую плоскодонную баржу между автомобилями, почтой, тюками-баулами и собственным багажом. И непременно на эту, потому что будет ли следующая — неизвестно.

Поднимется ветер — и останется баржа в городе. А ночевать здесь негде… тундра-с! И аэропорт уже остался позади… в ней же, в тундре! Да и невелик он, аэропорт, и пустят ли туда ночевать? В общем, на баржу, как в трамвай, надо влезть хоть «на колбасе»…

Вот только идёт она не по рельсам…

И когда этот процесс начался… и усилился ветер, и заиграла волна… я глянул на лица своих попутчиков и экипажа и увидел на всех одно и то же сосредоточенно-суровое выражение… и понял, что мне не кажется. Баржа была абсолютно, категорически не пригодна для плавания в море. Она не держала курс, то и дело вставала бортом к волне, движок был явно слаб, а автомобили парусили… и в каждом буруне виделась нехорошая ухмылка провидения.

«И ведь что самое неприятное», — подумалось мне, — «что совершенно без разницы, где перевернуться — посреди залива или у самого берега. Никто наготове в катере не сидит, а вода ледяная, так что доплыть шансов нет ни в каком варианте».

В этих мыслях мы и достигли берега.

А потом взошли на совсем другой борт, и пошли в океан, а потом в следующий океан, и там лишились последнего двигателя и были практически обречены… но по воле Божьей дождались подмоги и вернулись в Анадырь. Все. На своём корабле.

И вернувшись, узнали… что город в трауре. Некоторое время тому назад паром, перевозивший людей из аэропорта, перевернулся и затонул. Все погибли или не все — какая теперь разница… Мы вернулись с того света целыми и невредимыми — а люди просто возвращались домой с «материка», как делали много раз до того. Мы выбирали нашу профессию, а они — просто купили билет.

Хотя… не будем зарекаться. Нам ведь ещё в аэропорт надо попасть… так что все шансы есть и у нас.

И вот мы опять на пароме. Светит не по-северному яркое солнце, и снова крепчает ветер. Нет, видимо, перевернуться на барже после спасения в океане — это было бы слишком… антихудожественно! Но трудно, очень трудно описать то чувство, с которым мы садились в кресла «боинга-767»… Знаете, об этом вспоминать страшнее! Как и на фронте.

А ещё я видел в Анадыре двоих сербов-строителей в тамошнем кафедральном соборе. Я заметил, что они покупают какое-то невозможное количество самых дешёвых тоненьких свечек. Просто охапку. И идут к распятию. Смотрят друг на друга, называют какое-то имя — и втыкают свечу. Называют — и втыкают. И так — ВСЕ! И до меня дошло: они воевали… это их товарищи или родственники-соседи… «мирняк». Может быть, это тоже было для меня ранним предвестником будущей войны в Донбассе…

Продолжение следует…

Автор рассказа: доцент, кандидат геолого-минералогических наук, российский журналист и учёный, работающий в Донбассе с 2015 года по настоящее время, Кирилл Пшеничный.

Читайте также на нашем ресурсе:

Часть 1. «Русская весна» — из далекого 2006 года. Есть ли что-то общее между Донбассом и Дальним Востоком?

Часть 2. «Нас, донецких, не проведёшь!»

Часть 3. «Он с Макеевки»: Неожиданная встреча земляка на Чукотке

Часть 4. Письмо Роману Абрамовичу от лица Донбасских учёных

Письмо Роману Абрамовичу от лица Донбасских учёных

Чукотка знаменита много чем. Анекдотами про чукчу (пока не попал сюда, не знал, насколько это удивительные люди — чукчи, и как далека реальность от анекдота), линией перемены дат, песней Визбора про пилота ледовой проводки, атомной электростанцией в тундре — Билибинской АЭС… Но в новом веке Чукотка обрела ещё одну достопримечательность. Да такую…

Как оказались связаны — да не просто связаны, а туго сплетены в один контекст — чукотские тундры и футбольный клуб в центре Лондона? Что общего между моржами и тюленями и яхтами миллиардеров на Адриатике? Как может на чукотской земле, богатой всем, кроме нефти, обосноваться нефтяная компания?! И, наконец, как может управлять регионом тот, кто ни разу в нём не был?!!

Ответ один. И этот ответ тогда, в «нулевые» годы, знал каждый житель нашей страны. Роман Абрамович! Для молодёжи поясню: ударение на предпоследний, это важно. Потому что это фамилия, а не отчество — в отличие, например, от Рамзана Ахматовича, тоже большого оригинала…

И вот мы на Чукотке. В вотчине Абрамовича. Такой же родной для него, как и лондонский особняк. И это заметно. Портреты губернатора встречаются часто. Люди хвалят его за новые дороги в одну полосу, новый аэропорт на том же (в смысле, не на том!) берегу, новый дизайн отвратительных блочных пятиэтажек… за летний отдых в Сочи, который был нормой в советские годы, но потом-то пропал! И если б не губернатор… Конечно, главная улица всё ещё носит имя чукчи-революционера с немецкой фамилией Отке, но народная любовь ощущается! Вот-вот — и что-нибудь назовут… Хотя нет, потому что — об этом рассказывают учителя в школе — губернатор действительно не похож ни на классического чиновника, ни на миллиардера. Когда его ждут на школьный праздник, а он опаздывает, он просит начинать без него, а, войдя, извиняется и тихонько садится в заднем ряду. Впрочем, кто видел Чубайса, говорят о нём то же самое…

Но я отвлёкся. Интересно погружаться в жизнь далёкого уголка страны, когда корабль задерживается и делать особо нечего. Но нет, иногда всё-таки появляются дела. Командировки-то я отметил на весь отряд — специально ходил в окружную администрацию — но ведь у нас иностранцы! Кто? Саша Коруля и Паша Комарь! А Чукотка — вся! — погранзона. Им и пропуска специальные делали. А теперь, чтоб взойти на корабль, им нужно — ни много, ни мало — разрешение губернатора округа!

Понять это разумом невозможно. Губернатору-то какое дело до работ в океане?! И как он в состоянии оценить а) ценность, б) благонадёжность иностранного специалиста? И как он может брать на себя ответственность за то, что будет происходить на борту, если экспедиция никак, никоим образом не подчинена и не подотчётна местным властям?!

Ладно, думаю, не будем искать смысл там, где его нет, а будем писать бумажку.

Иду в Администрацию, узнаю нужный мне кабинет… Оказывается, дело рутинное, не я первый, в смысле, не Саша с Пашей… любезная чиновница приглашает присесть и даёт лист бумаги.

— Пишите: губернатору ЧАО… от… как Ваша должность? «Прошу разрешить…»

Я заношу руку над белым листом и… замираю.

В самом деле, а как? Вся страна знает этого человека, но… но… нужны инициалы, в смысле, вторая буква… а вся страна — знает только имя и фамилию…

— Простите! — почему-то мне делается смешно. — А как ЕГО отчество?

И тут моя собеседница просто покатывается от хохота.

— Все! Все задают этот вопрос! Аркадьевич!

«Абрамовичу Р.А. — от Пшеничного К.А.» Кардинал и галантерейщик — это сила!

Это была четвёртая часть нашего повествования об исследовательских экспедициях геологов, в которых зарождалась вера в сердцах людей, объединенных одним делом, что они будут не только работать, но и жить в ЕДИНОМ государства — Россия и Донбасс, ВМЕСТЕ НАВСЕГДА.

Все эти истории можно объединить заголовком «О том, как зарождалась «Русская весна»», а эпиграфом добавить слова: «Памяти моего друга».

Автор рассказов: доцент, кандидат геолого-минералогических наук, российский журналист и учёный, работающий в Донбассе с 2015 года по настоящее время, Кирилл Пшеничный.

Продолжение следует…

Читайте также на нашем ресурсе:

Часть 1. «Русская весна» — из далекого 2006 года. Есть ли что-то общее между Донбассом и Дальним Востоком?

Часть 2. «Нас, донецких, не проведёшь!»

Часть 3. «Он с Макеевки»: Неожиданная встреча земляка на Чукотке

Рассылка новостей

Подпишитесь на нашу новостную рассылку, чтобы быть в курсе наших событий